Киноночь Делёза в Музее «Гараж»

Программу предваряла лекция исследователя визуальной культуры, философа Олега Аронсона, являющегося научным редактором перевода двухтомника «Кино» на русский язык. В своём выступлении Олег Аронсон призвал нас, читая Делёза, попытаться забыть о том, что есть «великие фильмы» и «великие режиссёры», что кинематограф кем-то считается искусством. В «Кино» не идёт речь о режиссёрах как об авторах фильмов и стилистических решений, «Кино» — это прежде всего история эволюции технологических образов, подобно истории эволюции живых организмов. Мы привыкли разделять объект и субъект, восприятие и понимание, рациональное и чувственное, но, согласно Делёзу, аффективное и рефлексивное неразрывны, и нам следует помнить об этом при просмотре кино и попытках его анализировать. 

Открыл программу фильм Орсона Уэллса «Фальшивка» (F for Fake), где, как и в других фильмах режиссёра, зритель сталкивается с миром фальсификации. История о поддельщике произведений искусства Эльмире де Хори оборачивается пространным (и подкреплённым реальными фактами из жизни режиссёра) рассуждением об истине и лжи, где первая — чистая абстракция и потому бесконечно высмеивается, в то время как обман оказывается реальным, жизненным явлением. Орсон Уэллс предстаёт перед нами тем самым ницшеанским «правдивым человеком», который «в конце концов приходит к пониманию, что он всегда лжет».

Продолжил вечер кинопоказ «Теней» (Shadows) Джона Кассаветиса, ознаменовавший своим выходом начало эпохи американского независимого кино. Действие здесь постоянно перескакивает из одного места в другое, герои меняются в зависимости от окружения, в котором находятся, а вопросы зрителя остаются открытыми. Увлекаемые ритмами джаза, мы переносимся на улицы Манхэттена конца 1950-х и оказываемся в обществе битников. В центре событий фильма — чернокожий джазмен Хью, чьей творческой карьере не дают развиваться предрассудки общества, его брат Бен и сестра Лелиа. У последних, благодаря светлому цвету кожи, получается скрывать свою расовую принадлежность, что приводит к плачевным последствиям, когда правда всё же всплывает наружу. Делёз обращает наше внимание на коммуникацию тел в фильме, разную пластику, мимику и разные типы реакций у белых и афроамериканцев, переданные Кассаветисом. 

Те, чью волю приблизиться к пониманию философии Делёза не сломили ни закрытие метро, ни по-осеннему холодный ветер, гуляющий по крыше «Гаража», смогли насладиться финальной частью ночной кинопрограммы — «Фицкарральдо» (Fitzcarraldo) Вернера Херцога. «Наиболее метафизичный из кинорежиссеров», по выражению Делёза, рассказывает историю Брайана Суини Фицкарральдо, задавшегося целью выстроить оперный театр в глухих джунглях Перу. Херцог демонстрирует в своём фильме дикое, первобытное мышление, логику отношений с миром, неизвестную цивилизации, и сама картина является ярким примером победы образа-времени над кризисом образа-действия в довоенном кино. 

Обращаясь к дорефлексивному уровню нашего мышления во время кинопросмотра, мы вдруг обнаруживаем, что всё ещё живём в мире, где цивилизация и Природа (место чистых аффектов) неотделимы. Весь «великий кинематограф» второй половины ХХ века напоминает нам об этом. К сожалению, как заметил в своей вступительной лекции Олег Аронсон, имена легендарных режиссёров работают против них самих, способствуя их забвению. Однако не стоит воспринимать это как деградацию, напротив: мы становимся открыты для любой новой кинопродукции, а это ведёт к демократизации и, в конечном счёте, развитию кино.